Критика

Наталия Кузнецова

Символика огня в романе-комиксе Дины Рубиной «Синдикат», или Об «огненном ангеле нашего подъезда»

Д. Рубина. "Синдикат"

Посвящается
«…народу, играющему с огнем во все времена…»

…во-первых, у вас там загорелся бассейн…!»

Существует расхожее мнение, что в романе Дины Рубиной «Синдикат» под Синдикатом подразумевается Сохнут. Но так ли это на самом деле? Тщательный анализ текста, проведенный докладчиком, ясно свидетельствует, что мы имеем дело с очередным мифом. Во-первых, настоящее название Синдиката – Всемирный Синдикат, и это наименование очевидно отсылает к другим понятиям из этого смыслового ряда, например – Европейский. Во-вторых, упоминается некий Центральный Синдикат; также сообщается, что Синдикат делится на департаменты и занимается «вредной работой в полевых условиях». В-третьих, Синдикат имеет отношение к евреям, а всем известно: чем выше твое образование, тем больше евреев среди твоих знакомых. И наконец, согласно Д. Рубиной, покинуть Россию еврею мешает «душевный трепет перед вечной иконой под названием «русская интеллигенция»». Итак, мы можем с уверенностью сказать, что слово «Синдикат» допустимо заменить на «Университет», и это нисколько не исказит авторского замысла, напротив, позволит глубже в него проникнуть. Д. Рубина сама признается в правомерности такого прочтения, когда пишет: «Организаций, министерств и ведомств, подобных Синдикату, существует великое множество во всех странах».

Не случайно одной из магистральных тем романа становится огонь, персонифицированный в незабываемом образе странного мальчика-пиромана. Напомню, что героиня Дины Рубиной снимает квартиру в Москве в подъезде, где живет один мальчик, прекрасный и жуткий одновременно. Где он, там и горит. «Кроткий мальчуган из 16-й квартиры, ангелок с голубыми глазами и славно подвешенным языком. Именно он наводил ужас на весь дом. Именно за ним приглядывали в оба взрослые, именно его провожали подозрительными и свирепыми взглядами все жильцы дома». Д. Рубина называет его «огненным ангелом нашего подъезда». Это был «огненно-рыжий мальчик с лицом нежнейшего фарфорового сияния», и напоминал он «юного финикийца с одной старинной гравюры». Подъезд, в котором он жил, горел регулярно, причем это вовсе не было следствием элементарного хулиганства. Это была миссия. Похожий на язычника, поклоняющегося огню, странный мальчик комментирует свои действия так: «Как много на свете злых людей! Но я все стерплю. Я посылаю им свет в душе!»; «Не уподобляйтесь низким людям, которые живут в темноте и не хотят знать света»; «Злые люди, темные люди, они не знают, что нуждаются в свете!». Эти слова он произносит «речитативно-молитвенно», и лицо у него при этом вдохновенное, как если бы он исполнял священный долг.

Огненный ангел всюду несет с собой уничтожающий и очищающий огонь, единственную стихию, способную противостоять абсурдности реального мира. Безусловно, это тот человек, который может поджечь бассейн. Именно в бассейне «Пантелеево» Дина Рубина, к своему глубокому удивлению, повстречалась с огненным ангелом снова. Надо ли говорить, чем мальчик был занят? Конечно, он поджигал бассейн.

Приплясывая под гитарные аккорды, не обращая внимания на происходящее вокруг, он подкладывал в костер ветки, какую-то ветошь, чью-то майку, вороха газет… с такой любовью и тщанием, с которыми лишь созидают что-то… Лицо его сияло восторгом, бледные щеки разрумянились таким теплым, нежным и праздничным румянцем, какой бывает только от жара костра…

Не случайно героиня романа мысленно прозвала мальчика финикийцем. Он действительно оказался семитом, имеющим «мандат на восхождение». Дина Рубина пришла в ужас от мысли, что Синдикат существует для того, чтобы огненный ангел не ограничился поджогами в России, а повез с собою по всему свету свою самоубийственную страсть. «Среди молодежи есть мальчик, очень опасный, он маньяк, поджигатель… Он спалит сейчас всех нас окончательно, подчистую!!!» – паникует героиня. А бассейн в полуразрушенном «Пантелеево» продолжает пылать, как Геенна Огненная. Однажды героине Дины Рубиной привиделась фантасмагорическая картина: «Бесконечная вереница моего народа, моего вселенского народа выстраивалась и восходила по широкому, как мост, трапу на гигантский корабль, в едином, — без конца и без края, — трагическом комиксе… /…/ Вел их огненный ангел-пироман, поджигающий мир в отместку за все его подлости и безумства, в назидание народам и странам».

Дине Рубиной огонь представляется самой сильной и опасной стихией. Даже в противостоянии огонь / вода побеждает огонь. Это отражено не только в сцене горящего бассейна, в котором на момент возгорания воды все-таки не было. Огненного мальчика автор сравнивает с рыбкой-вуалехвосткой, сияющей в тесном аквариуме своим огненно-рыжим нимбом. В другом месте, описывая приемную Синдиката, она замечает небольшой аквариум с рыбками, а рыбки не какие-нибудь, а огненные меченосцы, за которыми любовно ухаживает одна из сотрудниц Синдиката. Прямо в собственной приемной героини-alter ego автора, хоть и в воде, но дух огня все равно присутствует, живет и угрожает всеобщему спокойствию.

Надо сказать, что для Дины Рубиной огонь – это не только запах гари, ненавидимый с детства и вызывающий приступы астмы, это и метафора Катастрофы, поглощающей целый народ, это и символ необратимого разрушения, вселяющего в человека чувство безысходности. На кладбище в Израиле могильщик так комментирует гибель людей в терактах: «Тебя разрывает в куски, от тебя летят клочья, твое бедное тело превращается в огненные брызги, в кровавые ошметки, и нет никакой надежды, что когда придет Спаситель, ты облачишься в плоть и выйдешь ему навстречу — радоваться и плясать. Тебя и за гробом достает безумие распада, безумие распада нашего мира…»

Что и говорить, подобные картины внушают ужас и желание куда-нибудь подевать всех этих огненных ангелов наших подъездов.

Вот еще картина. Дине Рубиной снится, что «начальство отозвало всех синдиков из всех городов необъятной России, законопатили всех на корабль, подняли швартовы и поплыли по водным артериям России /…/». И конец этого предприятия легко предсказуем:

«Пожар в трюме…
Конец Синдиката…»

Возникают сложные ассоциации, то с Синдикатом, то с университетом, то с пароходом, то с Геенной Огненной…

После всего сказанного, казалось бы, нельзя вообразить себе более страшного и печального романа, чем «Синдикат». Но со мной почему-то не соглашаются буквально все, кто его читал. Смешной, говорят, роман, забавный. И как это только удается Дине Рубиной писать такие смешные романы?!

Наталия Кузнецова
Booknik.ru